Из небытия - Анастасия Шадрина
– Простите… Но нашим дорогам не суждено слиться в одну. Мне было приятно гостить у вас… но я не могу остаться.
Ирис чуть склонила голову в прощальном жесте, отвернулась и шагнула прочь, не оглядываясь. Её плащ легко колыхался на ветру, а за спиной осталась только горькая тишина. Когда она вернулась в главный двор замка, экипаж уже был готов к отъезду. Всё было тщательно подготовлено: лошади стояли у подножия повозки, снаряжённой для долгого пути. Принцессу Луизу проводили как полагается, с царственным почтением. Стража выстроилась вдоль дороги, несколько слуг и придворных, стоя по обе стороны, склоняли головы в знак уважения. Лорд Хестер вышел на ступени замка и вновь поблагодарил принцессу за спасение своих подданных. Когда всё было готово, Луиза первой села в карету, Ирис последовала за ней. Лошади рванули с места, и под колёсами повозки зазвучала ритмичная дробь, пока они покидая замок, уезжали обратно в Аль-Драндир.
***
Ближе к ночи, когда тьма постепенно окутала замок, король Вильгельм и Эйдан завершили своё расследование. Осмотрев самые посещаемые места в дворце – поиски увенчались успехом. В покоях Вильгельма была найдена золотая статуэтка, а у Луизы обнаружили янтарную шкатулку, изысканно инкрустированную драгоценными камнями. Эти предметы скрывали в себе магию, которая позволяла слушать всё, что происходило в комнате. Эйдан без труда снял заклинания с обоих предметов. Никаких других магических объектов, с подслушивающими чарами, они, к счастью, больше не нашли.
Когда работа была завершена, они вернулись в кабинет Вильгельма. Король выглядел уставшим, его лицо было хмурым, и, несмотря на то, что день уже близился к завершению, в его глазах всё ещё оставалась тень напряжения. Он медленно опустился в кресло, в котором обычно сидел, и потёр виски. Эйдан, стоя неподалёку, пристально наблюдал за ним. Молчание в комнате было таким тяжёлым, что казалось, оно подавляло все мысли и чувства, оставляя лишь пустоту.
– Не представляю, что вы сейчас чувствуете, – наконец произнёс Эйдан, нарушив тишину, его голос прозвучал с неким оттенком сочувствия.
Вильгельм молча продолжал тереть виски. В какой-то момент Эйдан заметил, как король попытался вновь взять себя в руки, но его пальцы едва заметно дрожали. Несмотря на все усилия, его тело не могло утаить того, что скрывалось внутри.
Наконец, он прервал тишину, проговорив сквозь зубы:
– Лицемерные ублюдки… Мой брат, Эдгар, всегда был религиозным человеком. Он внимательно слушал проповеди, пропитанные их догмами. Я же был на тот момент скептичен, особенно когда они начали яростно выступать против магии, – Вильгельм замолчал на мгновение, в его голове вновь прокручивалась давняя история, которая оставила неизгладимый след в его душе. – Когда Эдгара нашли… Он лежал в собственной постели. Его глаза были широко раскрыты и смотрели в никуда, как будто в последний миг он увидел нечто, от чего невозможно было отвести взгляд. Сначала все подумали, что это яд. Тело было странно искривлено, словно его свело судорогой. Но когда лекари провели вскрытие… они нашли то, что убило его на самом деле. Его лёгкие были сжаты. Смяты, как высохшие листья. Из них… вытянули весь воздух. Никто, кроме магов, не способен на такое. Брат был настроен против них, и мне было легко поверить, что они могли избавиться от него, чтобы избежать угрозы, – Вильгельм встал, его пальцы сжали край стола. – Но теперь… Когда я узнал, что Вечность Света использует магию, чтобы контролировать меня… следить за каждым моим шагом, то возникают сомнения. Всё кажется слишком взаимосвязанным, чтобы не задаться вопросом: не они ли стали причиной смерти моего брата? Возможно, его просто использовали, чтобы подобраться ко мне. Чтобы через его смерть подчинить меня, изменить мои взгляды…
Он умолк, дыхание стало тяжёлым и неровным. Взгляд его потускнел, в нём зияла усталость, граничащая с пустотой. Вильгельм словно утонул в собственных мыслях. Эйдан тихо усмехнулся, наблюдая за ним.
– Помню те годы, – произнёс некромант. – И, признаться, до сих пор удивляюсь, как после смерти Эдгара мне удалось продержаться при дворе ещё несколько лет.
– Возможно, я подсознательно нуждался в твоей магической поддержке, поэтому и держал рядом, – сказал он, не глядя на Эйдана. – Но когда начала расползаться молва о твоих практиках в некромантии, я уже думал, что казнить тебя не такая плохая идея. Но ты благополучно смылся из замка.
Эйдан чуть хмыкнул, зная, что его уход был не таким уж и сложным, а от клейма, которое ему сделали в Свитках Огня, не осталось и следа.
– Сколько раз вы хотели моей смерти, и сколько раз мне удавалось выходить сухим из воды, – произнёс он с лёгкой, почти ленивой усмешкой.
Вильгельм некоторое время молчал. Его взгляд потускнел, а черты лица потяжелели. Когда он наконец заговорил, в его голосе звучало лишь усталое, горькое осознание:
– Все испытания, все дороги, по которым мы шли, привели нас к тому, где мы стоим сейчас, – медленно сказал он, поднимая глаза на Эйдана. – И теперь главное – понять, как дать отпор, как поменять менталитет, который сформирован моими же собственными руками.
– Для начала нужно укрепить могущество храмов Смотрящего, – произнёс некромант. – Через них стоит начать читать новые доктрины. После жгучего мора, у людей уже постепенно стало меняться мнение, его нужно укрепить. Также проведите информационную кампанию – через слухи, проповеди в храмах и придворных поэтов. Пусть народ слышит истории о пороке, лицемерии и ереси Вечности Света, – Эйдан на миг замолчал, подбирая слова. – Но есть ещё одна проблема, Ваше Величество. Вам следует прекратить беспробудно пить. Алкоголь крадёт ясность ума и волю к действиям. А правитель, если он хочет вести за собой народ, не может позволить себе подобных слабостей.
Король вздохнул, его лицо потускнело, но он не стал спорить. В его голове бушевал ураган мыслей, они метались, не давая покоя. Чувство безысходности и напряжения накатывало одно за другим. Всё, что он когда-то строил, теперь представляло собой лабиринт, из которого не было выхода. Он сам загнал себя и всех окружающих в это болото. Голова закружилась, и в груди словно сжалось что-то тяжёлое, мешающее дышать. Он чувствовал, как нарастающая тревога пробирается в каждый уголок его сознания. Пальцы дрожали, а ощущения, которые охватывали его, были настолько сильными, что он едва мог справиться с ними. Мысли о Луизе, о её будущем, о судьбе королевства – все эти вопросы, проблемы и обременяющие его решения казались бесконечными. Вильгельм почувствовал, как темнота постепенно охватывает его, как будто он погружается в неё с головой, теряя всё, что когда-то имело смысл. В какой-то момент даже сдерживание эмоций стало сложной задачей. Монарх закрыл глаза, пытаясь найти хоть какие-то ориентиры в этом шторме.
В этот момент раздался тихий стук в дверь, и, не дождавшись ответа, в комнату вошла принцесса Луиза. Словно свежий ветер, её появление пронзило тягучую атмосферу комнаты. Вильгельм поднял голову, его глаза вновь ожили, и Эйдан заметил, как лицо монарха осветилось лёгким облегчением, хоть и с нотками усталости. Когда принцесса увидела их вместе, в такой спокойной обстановке, её глаза слегка расширились, и она застыла, как вкопанная.
– Интересная картина, – протянула Луиза, не скрывая лёгкого удивления в голосе. Её взгляд метнулся от одного к другому.
Эйдан, слегка улыбнувшись, поклонился ей в знак уважения.
– Как всё прошло, Ваше Высочество? Всё ли было в порядке? – спросил он.
– Да, всё прошло
